Машина выехала на вышеупомянутую площадь и остановилась возле небольшого скверика.
- Приехали, Михаил Ильич, выходите.
Кошкин вышел из машины и захлопнул дверь. По сравнению с разнообразными Эмками, дверь закрылась очень мягко и вообще без шума. После прохладного салона, жара на улице казалась просто ужасающей. Кошкин на мгновение даже пожалел, что пришлось выходить.
- Тут рядом, сейчас сами всё увидите, - сказал Степанов, видя недовольство Кошкина.
Пройдя мимо деревьев, Кошкин сразу понял, что хотел показать ему Степанов - за памятником бойцам октября, стояли два танка - Английский Mark-V и Т-34-85, до этого виденный только на изображениях и кинохронике на ноутбуке. За ним стояло несколько орудий 122-мм гаубица М-30 , 76-мм пушка и 100-мм противотанковое орудие. Но, конечно, Кошкина больше всего интересовал Т-34.
По сравнению с первыми двумя тридцатьчетвёрками, участвовавшими в пробеге Харьков-Москва-Харьков, и едва не стоившими Кошкину жизни, машина была сделана очень грубо. Так если в первых машинах все сварные швы были отшлифованы, то в этом танке они были грубыми, толстыми, если не сказать небрежными. На башне, были следы от формы, в которой её отливали. Не пощадило танк и время, в течении которого он служил в качестве музейного экспоната - ящики ЗИП и дополнительные топливные баки проржавели, все легкосъёмные детали были демонтированы, люки заварены, а резина на катках частично была повреждена, а под крышей МТО успел порости мох. Вместе с тем было видно, что о машине всё же заботятся - танк был недавно покрашен. Правда, цвет краски отличался по оттенку от принятого в РККА, маляры вместе с катками покрасили резиновое покрытие, удалить мох никто не удосужился, но это было лучше, чем ничего. Ну и, конечно же, на танке играли дети, которые с криками "по фашистам огонь" стреляли по невидимым противникам.
- Это одна из десяти имеющихся в области машин этой модели, - сказал Степанов, - вторая находится на территории завода Малышева, третья перед входом в бывшую танковую академию на Холодной Горе, четвёртая на постаменте в Богодухове, пятая в Должнике, шестая в Лозовой, седьмая в Барвенково, восьмая в Певромайском, девятая в Солоницевке, а десятая на мемориальном комплексе в Изюме. Там, кстати, не только Т-34 есть, но это уже скорее вашим коллегам из Ленинграда будет интересно. Так что, если поснимать с постаментов все тридцатьчетвёрки, то на пару танковых взводов наскребём. Что же касается этого танка, то он находится в самом плохом состоянии. У остальных сохранено внутреннее оборудование, и оно даже частично работоспособно. Эта же машина является экспонатом Исторического музея. Как видите, детям он нравится.
Тут Кошкин обратил внимание на проходившего неподалёку высокого темноволосого парня лет 25, который был одет в ставшие уже привычными джинсы и, что собственно и привлекло внимание, чёрную футболку с изображённым на груди танком и надписью под ним "Т-34 танк победы". На спине же были нанесены схемы Т-34 в двух проекциях и написаны ТТХ танка.
- Это как понимать?- обратился Кошкин к Степанову.
- Да так и понимать, Т-34 стал, по сути, символом победы. Так что неудивительно, что появились футболки с его изображением. Хотя, и появляться они начали в последние годы, когда негласная конфронтация с западом стала усиливаться.
- Постойте, так у вас же капитализм. Вы же вроде как дружили с капиталистическими странами.
- Дружить дружили, но это было в начале 90-х годов. Тогда все считали, что заграница нам поможет, что вот-вот начнётся хорошая жизнь. Постепенно все поняли, что никто никому не нужен, и наши проблемы никто решать не собирается. А массовые антизападные настроения стали появляться после 1999 года. В России, конечно, они были больше, чем в Украине, но и нас они были сильны.
- Да, странное у вас там будущее.
- И не говорите, страннее некуда. Ну ладно, музейные экспонаты посмотрели, теперь и по делам можно ехать.
Усевшись в машину, Кошкин поинтересовался у Степанова причинами того, почему в салоне постоянно прохладно. На что тот ответил, что включена кондиционером, позволяющим постоянно поддерживать заданную температуру.
Степанов завел мотор и, объехав площадь, выехал на улицу Карла Либнехта. Правда сейчас она называлась Сумской, и в отличие от всех встреченных до этого харьковских улиц, была покрыта не асфальтом, а брусчаткой. Движение на этом участке было односторонним, за исключением городского транспорта. Встречный поток автомобилей должен был идти по расположенной параллельно Сумской улице Рымарской. Степанов рассказал, что из-за этого в районе Оперного театра, где находился въезд на Рымарскую, постоянно возникали пробки, которые не исчезли даже сейчас - после переноса. Сам факт того, что легковым автомашинам может не хватать места для проезда, был для Кошкина крайне непривычным. Но в этот раз до Оперного театра и разрекламированного Степановым фонтана Зеркальная Струя они не доехали, несмотря на то, что ехать было совсем немного. Автомобиль остановился напротив какого-то магазина, расположенного в одном из старинных городских зданий. Вообще Сумская изменилась сравнительно немного, и если бы не было такого количества разнообразных заведений с разными вывесками, то, возможно Кошкин и смог бы её узнать. Выйдя из машины, Кошкин со Степановым перешли дорогу и вошли в магазин.
- Вообще-то они сейчас не работают - из-за переноса возникли определённые проблемы с деньгами, да и покупателей нет - все покупают продукты питания, а не деловые костюмы, но для нас было сделано исключение, - объяснил Степанов тот факт, что кроме них в магазине была только девушка-продавец и охранник.